Фестиваль Руртриеннале-2016 сводит воедино индустриальную эстетику и изящные искусства

Семь недель, 36 постановок и 18 площадок в разных городах и самых неожиданных пространствах – таков размах фестиваля «Руртриеннале», который накрывает своей художественной активностью всю Рурскую область. Основные события происходят на заброшенных заводах и шахтах Эссена, Дортмунда, Дуйсбурга и Бохума.

Индустриальные пейзажи, уникальные по масштабам и формам залы – идеальное место для эксперимента, для поиска новых форм искусства. Это очень хорошо понимал основатель и первый интендант фестиваля Жерар Мортье, придумывая необычный фестиваль в самом неожиданном месте: в Рурской области, которая переживала затяжной экономический спад. Мортье первым отважился перенести театр и музыку из чинных концертных залов и с традиционных театральных сцен в облупленные цеха, где гуляет ветер. И сейчас Руртриеннале – одна из самых интересных культурных инициатив в Германии: фестиваль, на котором тебя все время подстерегают неожиданности.

В Охотничьем замке Августа Сильного играют Чайковского и Эркки-Свена Тююра

В саксонском Морицбурге проходит фестиваль камерной музыки

Нынешний интендант Руртриеннале – голландский режиссер Йохан Симонс взял бразды правления на три года. И это второе правило, введенное Жераром Мортье: каждый интендант может «рулить» фестивалем лишь три года, но получает на это время карт-бланш и может приводить свою артистическую и административную команду.

Артистическую администрацию при Симонсе возглавил Борис Игнатов, имеющий за плечами восьмилетний опыт работы в европейских театрах. Именно с его легкой руки на фестивале появились Теодор Курентзис, пермский оркестр и хор MusicAeterna. Оркестр – в прошлом году, на постановке «Золота Рейна». А хор, руководимый замечательным хормейстером Виталием Полонским, в этом году принимает самое активное участие в постановке «Альцесты» Глюка, становясь в спектакле коллективным действующим лицом наподобие античного хора. Хор насыщает действием и эмоциями представление, развернутое во всю ширь и необъятную длину центральной площадки фестиваля – Jahrhunderthalle («Зала столетия») в Бохуме.

Четыре века музыки

Концертная программа Руртриеннале не менее насыщенна, чем театральная. На фестивале скоро выступят Ensemble Intercontemporain, которые исполнят Respons Булеза, Филипп Херревеге со своим Collegium Vocale Gent представит h-moll-ную Мессу Баха, приедет немецкий ансамбль Musik Fabric. А 5 сентября состоится сольный концерт Антона Батагова.

Важным компонентом сценической картинки стал оркестр B’Rock из Гента, ведомый видным дирижером-«старинщиком» Рене Якобсом. Мягкая, пластичная, словно бы приглаженная невидимой рукою манера игры, лишь изредка взрывающаяся открытым, мускулистым форте, задавала тонус и темпоритм спектаклю, в котором пели превосходные певцы. Особо отметим среди них мощное, светоносное сопрано Биргитты Кристенсен (Альцеста) и ее партнера, тенора Томаса Уокера, предельно экспрессивно исполнившего весьма непростую – не только вокально, но и по образному наполнению – партию несчастного супруга Альцесты, царя Адмета, ради которого Альцеста идет на смерть. Хорош был и барочный баритон Георг Нигль, выступивший в трех ипостасях: как Герольд, Верховный жрец Аполлона и Голос с небес. Режиссером-постановщиком «Альцесты» стал сам Йохан Симонс.

Хор MusicAeterna, получивший заслуженную долю оваций в финале «Альцесты», выступил на фестивале еще дважды, с изысканной хоровой программой Spem in alium. Программа получила название от грандиозного хорового респонсория британца Томаса Таллиса, отрывки из которого прозвучали в начале и в конце. Однако же в Zeche Zollern – центральном зале Музея шахтеров в Дортмунде – звучали и антемы Генри Перселла, и невыразимо прекрасный Lux Aeterna Дьердя Лигети, и две части из Хорового концерта Альфреда Шнитке на стихи Нарекаци. Те, кто побывал на этих концертах, не могли не почувствовать, как ощутимо прибавляется количество красоты в мире, когда поют так светло, красиво и нежно, словно ангелы. Концерт начался с такого «ангельского пения» – хор еще не вышел на подиум, невидимые голоса взмывали вверх, к высокому своду зала, и, казалось, летели еще выше, к небесам, неся сокровенную весть.

Фестиваль Иегуди Менухина в Гштааде проходит по заветам великого скрипача

Но благодаря Ивану Монигетти там умеют и оттенить академизм развлечением

Главная черта фестиваля – работа на стыке жанров, сопряжение несопрягаемого, диалог эстетических систем: скажем, объединение драматического театра, перформанса, танца и музыки – как было на захватывающем мультижанровом представлении In Medias Res, на котором четверо танцоров демонстрировали гуттаперчевую гибкость и невозможную, костеломную выворотную пластику под заунывную восточную песнь контрабаса и непрерывное бумканье электронной музыки Лоренцо Бианки Хёша.

In Medias Res – вторая часть задуманной Ричардом Сигалом трилогии по мотивам «Божественной комедии» Данте. Первая, по мотивам «Ада», была представлена в прошлом году. В этом году настал черед «Чистилища»: автор представил его как грязное неприглядное место, полное пыли, песка, цементной крошки и строительного мусора. Актеры-танцоры валялись в пыли и грязи, обмазывали себя глиной и совершали множество однообразных, монотонных и бессмысленных действий: складывали и разбрасывали обломки кирпичей, швыряли толстенный том оземь, поднимая при этом тучи пыли, от которой першило в горле и слезились глаза. Тем эффектней оказался финал: вся грязь и разруха тягостного, богооставленного мира медленно всасывалась в чудовищное жерло вместе с покрытием пола и задником, небрежно заляпанным краской. Будто схлопнулся некрасивый мир – и стало чисто и хорошо. Зритель завороженно наблюдал за тем, как медленно исчезают груды мусора, втягиваются в пасть монстра черные шнуры – стропы. А потом герои, сняв с себя одежду, нагишом вставали под душ, смывая с себя налипшую грязь и глину. Они прошли испытание чистилищем – и были готовы вступить в чертоги рая.

Но самым выдающимся (и самым дорогостоящим, добавим) музыкальным актом на фестивале стал монографический концерт Карлхайнца Штокхаузена в Jahrhunderthalle, на котором усилиями четырех оркестров, четырех хоров и четырех дирижеров был исполнен его монументальный пространственно-звуковой опус Carre («Каре»), сочинение 1960 г., в котором автор воплотил идею звуковой архитектуры. Присутствующие получили редкостную возможность вполне оценить мощь и масштабный замысел автора живьем – никакая запись не дает даже отдаленного представления о том, как именно это должно звучать.

В швейцарском Вербье Бетховена и Кейджа играют на фоне гор

Благодаря пасторальной логистике на фестивале за 17 дней дали 60 концертов

Carre исполнили дважды, причем публику попросили пересесть на другие места, дабы она смогла оценить, как меняется звучание опуса в зависимости от места, где ты сидишь: четыре платформы с оркестрами и хорами были размещены по четырем углам зала и слушатель оказывался в объемном звуковом котле, поминутно меняющем характеристики звучания.

Обрамляли Carre «Песнь отроков», сочинение 1956 г., и «Космические пульсации» 2007 г. – чисто электронная музыка, один из самых впечатляющих опусов Штокхаузена, в котором многочисленные звуковые дорожки сливались в пульсирующий, разнообразно вибрирующий, переливчатый звуковой универсум. «Вот так, наверное, звучит Вселенная...» – билась в висках неотступная мысль. Мозг, пытающийся воспринять и как-то адаптировать к своим возможностям этот мощный энергоинформационный поток, казалось, лопнет от перенапряжения. Да, Штокхаузен умел создавать и строить звуковые миры; он мыслил исключительно масштабно, гигантскими объемами и глобальными первичными категориями. Вот почему значение этого поистине исторического концерта трудно переоценить; он оказался соразмерен не только объемам циклопического зала, но самому фестивалю, амбиции которого простираются на все без исключения виды и формы новаторского искусства.

Бохум











>> Пианист Мацуев назначен Послом доброй воли ЮНЕСКО

>> В Перми стартовал фестиваль Дениса Мацуева

>> В.Гергиев стал главным приглашенным дирижером Астана Опера